Виталий Морозов: стихи как разговор с Богом, временем и самим собой

«Вера, Надежда, Любовь…» — четвёртая поэтическая книга Виталия Морозова, представленная в серии современной литературы «Перспектива» издательства «Четыре». О духовных поисках, памяти прожитых лет и поэзии, в которой личная судьба неотделима от истории страны.

Четвёртая книга Виталия Морозова «Вера, Надежда, Любовь…» объединяет стихи разных лет — от начала двухтысячных до 2026 года. В ней чувствуется не стремление удивить читателя поэтическим экспериментом, а желание разобраться в прожитом и назвать то, что с возрастом становится особенно важным.
Морозов продолжает традицию духовной и гражданской лирики, где стихотворение может быть молитвой, воспоминанием или обращением к современникам. Православный календарь задаёт книге особый ритм: Сретение, Благовещение, Пасха, Троица, Покров. Но праздники интересуют автора не только как события священной истории. Он соотносит их с собственной жизнью. В «Сретении» встреча старца Симеона с Младенцем становится поводом задуматься, способен ли человек узнать главное среди повседневных забот.
Самые проникновенные строки Морозова возникают там, где духовное чувство встречается с осязаемой памятью. В стихотворении «Пасха (Воспоминания детства)» пахнет луковой шелухой и сдобой, мать готовит праздничный стол, кот дремлет на скамье, а за околицей зовёт колокол. Здесь вера не отделена от дома и детского ожидания чуда. В «Воспоминаньях», посвящённых Эле, шестидесятые возвращаются через школьный сад, патефон, беседку в Сокольниках и первый поцелуй.
В стихах о войне и России интонация меняется. Вместо тихого разговора появляется ораторское обращение, резкие политические оценки, язык борьбы и исторических противопоставлений. Это заметная часть авторского мировосприятия, хотя прямое публицистическое высказывание иногда оттесняет поэтический образ.
О времени Морозов пишет с особенной настойчивостью. В стихотворении к своему 75-летию он перебирает утраты, вспоминает друзей и просит у Бога сил справиться с собственными грехами. Так название сборника перестаёт быть отвлечённой формулой: вера, надежда и любовь становятся способом принять возраст, не отказываясь от будущего.
Литературная перспектива Морозова видится прежде всего в его способности соединять духовный опыт с точной земной подробностью. Когда вместо торжественной декларации появляются старый дневник, голос матери или запах пасхальной выпечки, читатель слышит не только убеждения автора, но и самого человека.

Денис Ковалев, литературный редактор