Творческий мир Марины Сычевой

Рецензия на подборку «Песни Италии» номинанта международной премии «Поэзия без границ»

Музыка вошла в жизнь Марины Сычевой задолго до того, как появились её «Песни Италии». Профессиональное вокальное образование, увлечение литературой, многолетний опыт работы со словом - это всё однажды соединилось в неожиданном творческом союзе с итальянским композитором Клаудио Мерли. Так родилась подборка стихотворений, в которой русская лирическая интонация встретилась с темпераментом итальянской музыки.
Однако за названиями танцев, романтическими пейзажами и музыкальными образами скрывается гораздо больше, чем история международного творческого сотрудничества. В стихотворениях Марины Сычевой звучат переживания зрелого человека, хорошо знающего цену любви, расставанию, воспоминаниям и душевной стойкости. Её героини не боятся признаваться в слабости, но и не соглашаются навсегда оставаться во власти прошлого.
«Полёт», открывающий сборник «Песни Италии», построен на ощущении движения и освобождения от печали. Дождь, закат, листопад, близость зимы создают изменчивый пейзаж, которому противопоставлена попытка двоих подняться над буднями. В строках «Из тебя и меня и меня / Мы придумали „мы“» заключена существенная для автора мысль: любовь не только соединяет людей, но и создаёт новую общность.
Иное развитие любовная тема получает в «Новелле» из того же сборника. Здесь уже нет окрылённости. История утраченной близости передана через запах дамасской розы, мерцание звёзд, образ ангела, укрывающего женщину от бури. Метафора «женщина-роза» соединяет восхищение красотой с горечью её недостижимости. Перед нами не столько признание, сколько маленький сюжет с собственной драматической развязкой.
Марина Сычева вообще тяготеет к повествовательной лирике. Её герои вспоминают, ревнуют, спорят с собой, возвращаются мыслями в прошлое. Наиболее убедительно эта особенность проявляется в танго «Для тебя». За историей разрыва после двадцати лет близости проступает путь женщины от растерянности к возвращению собственного достоинства. Она не скрывает ревности и сожалений, но постепенно обретает право на новую жизнь. И всё же чувства не подчиняются решениям: «Жест, поворот „Уйди!“, / Но тотчас шаг назад и взгляд „Не уходи!“». В этой перемене жестов это психологическая точность, которой порой недостаёт однозначным любовным монологам.
Своеобразным продолжением становится «Румба La Russa». Итальянские слова здесь создают не экзотический фон, а пространство встречи двух языков и двух жизненных укладов. «Amore mio» соседствует с русским «Скучаю очень», Апеннины с осенним холодом родных мест. Особенно удачно звучит образ: «На разных берегах одной Земли / Мы в унисон молчим». Музыкальное слово «унисон» оборачивается неожиданно печальным смыслом: молчание оказывается последним, что объединяет героев.
Но мир «Песен Италии» не исчерпывается историями сердца. В стихотворении «На Дону» автор обращается к памяти близкого ей края. Конница, степные дороги, стареющий баркас, очертания Ростова складываются в картину, где прошлое продолжает присутствовать в настоящем. Короткая строка, повторы, энергичные глаголы приближают произведение к народно-песенной традиции. Здесь слышится уже другая музыка, ратная и одновременно домашняя, связанная с чувством принадлежности к земле.
В «Цветке белого лотоса» личное чувство перерастает в пожелание мира и согласия. Образ цветка становится символом обновления, а повторяющийся рефрен придаёт стихотворению характер светлого обращения ко всем людям. Завершающая подборку «Зимняя самба» возвращает читателя к камерной драме отношений. Старинный рояль, свечи, зимний пейзаж, обращение «Ваша светлость» создают атмосферу почти театральной сцены. За изящной декорацией угадывается серьёзное желание удержать близость вопреки отчуждению.
Подборка «Песни Италии» интересна именно на пересечении поэзии, вокального искусства и культурного диалога. Её самая сильная сторона это не стремление к отвлечённой философии, а способность увидеть в привычной любовной истории противоречивые движения души. Уверена, читатели ждут новых встреч с музыкой и новых художественных открытий: там, где слово Марины Сычевой и мелодия действительно слышат друг друга!

Лилия Мишина