СЧАСТЬЕ КАК ТИХОЕ СОГЛАСИЕ С ЖИЗНЬЮ

О книге Светланы Суриковой «Счастье моё»

Книга Светланы Суриковой «Счастье моё» принадлежит к тому редкому разряду прозы, которая не стремится поразить, оглушить или доказать собственную значительность. Она входит в жизнь читателя иначе — спокойно, почти незаметно, но остаётся надолго. Это сборник малой прозы, объединённый общей интонацией доверия, памяти и внутренней честности. Жанрово книга тяготеет к психологической и лирической прозе, местами приближаясь к притче, местами — к исповедальному рассказу, но всегда сохраняя ясность повествования и точность эмоционального жеста.
Тексты Светланы Суриковой вырастают из узнаваемой, почти осязаемой реальности: коммунальные коридоры, школьные дворы, больничные палаты, летние лужи, детские страхи и взрослые утраты. При этом автор избегает прямолинейного давления на чувства. Здесь нет стремления выжать слезу или навязать вывод. Сюжеты разворачиваются так, как разворачивается сама жизнь — с паузами, недоговорённостями, с тихими, но решающими моментами, после которых человек уже не прежний.
Особая сила книги — в умении говорить о травматичном без надрыва. Истории о сиротстве, жестокости, бедности, утрате родителей, детском одиночестве поданы без публицистического нажима. Автор доверяет читателю и его способности чувствовать. Именно поэтому сцены остаются в памяти: мальчик, глотающий счастливый билет; ребёнок, идущий ночью за водой через воображаемого волка; взрослая дочь, слышащая в телефонной мелодии голос ушедшего отца. Эти эпизоды работают не как литературные приёмы, а как внутренние опоры, на которые невольно откликается собственный опыт читателя.
Язык книги прост внешне и очень точен по сути. Автор чувствует меру слова и паузы, умеет говорить коротко, но ёмко. Детская речь передана без карикатурности, взрослая — без морализаторства. Особенно ценна способность автора удерживать детскую оптику без инфантилизма, позволяя взглянуть на мир снизу вверх, с уязвимостью и прямотой.
В книге есть строки, которые становятся смысловыми узлами всего сборника. «Шестьдесят лет вместе… Живут ли столько?» — вопрос о любви и верности, не требующий ответа, потому что он уже дан самой жизнью героев.  «Темнота — это когда умирает свет и образуется пустота, в которой тебя нет» — формула детского страха небытия, удивительно точная и философски зрелая. И, наконец, признание, звучащее просто и страшно честно: «Я просто заика, но не тот, который в лесу живёт, а потому что говорю плохо» — строка о боли ярлыков и праве быть услышанным
Целевая аудитория книги широка, но особенно она откликнется взрослым читателям, готовым к вдумчивому, неспешному чтению, а также тем, кто работает с детством — педагогам, психологам, родителям. Это книга для семейного чтения и для одиночных вечеров, для тех, кто ищет в литературе не эффект, а смысл.
Актуальность этой книги сегодня очевидна. В мире, уставшем от громких формулировок и быстрых эмоций, эта проза возвращает ценность тихого человеческого присутствия. Она напоминает, что счастье редко выглядит как праздник. Чаще — как умение помнить, прощать, беречь и не предавать самого себя.
Эта книга не обещает утешения, но даёт нечто более важное — ощущение, что ты не один. И этого, как показывает опыт настоящей литературы, иногда достаточно.

Денис Ковалёв, литературный рецензент, критик.